Огуз когда-то был одним из лучших в специальном подразделении. Он выполнял задания, о которых не рассказывают даже близким. Айда, его жена, всегда ждала дома с горячим ужином и тихой гордостью в глазах. Она никогда не спрашивала подробностей, просто обнимала крепче обычного, когда он возвращался.
Однажды задание пошло не по плану. В живых остался только Огуз. Но домой он вернулся уже без Айды. Ошибка, случайность, чья-то чужая месть, не важно. Важно то, что женщина, которая была смыслом его жизни, исчезла навсегда.
В первые дни он почти не спал. Сидел в темноте и слушал, как в соседней комнате дышат во сне двое малышей, дочь и сын. Им было пять и семь лет. Они ещё не понимали всего, только спрашивали, когда вернётся мама. Огуз отвечал, что скоро, и уходил на кухню, чтобы дети не видели слёз.
Через пару недель пришли люди в штатском. Говорили тихо, предлагали защиту, новую жизнь под другими именами. Огуз отказался. Он знал, как работает эта система: сегодня защищают, завтра могут забыть. А ему нужно было защитить детей самому.
Он собрал самые нужные вещи за одну ночь. Документы, немного денег, фотографии Айды, любимые игрушки детей. Утром они уехали из большого города на стареньком пикапе, который Огуз когда-то чинил вместе с тестем.
Дорога вела на юг, к морю. Там, в маленьком посёлке у подножия гор, стоял заброшенный домик деда. Дед умер два года назад, и никто не претендовал на эту развалю. Огуз решил, что здесь их никто не найдёт.
Дом встретил их скрипом старых ставней и запахом пыли. Но крыша не текла, печка работала, а за домом росли гранаты и инжир. Дети сначала боялись темноты и чужих комнат, потом привыкли. Дочь назвала дом синим, потому что море вдалеке было именно такого цвета.
Огуз занялся хозяйством. Чистили колодец, чинили забор, сажали овощи. Руки снова вспомнили работу, а голова понемногу отвыкала думать о прошлом. По вечерам он читал детям сказки голосом Айды, который помнил наизусть.
Соседи оказались простыми людьми. Рыбаки, садовники, пара пенсионеров. Никто не задавал лишних вопросов. Когда спрашивали, кто они отвечали, что приехали отдохнуть от городской суеты. Со временем это перестало быть ложью.
Иногда ночью Огуз просыпался от шороха. Брал оружие, выходил во двор, обходил дом по кругу. Возвращался, проверял детей. Те спали крепко, обняв плюшевых зверей, подаренных ещё мамой.
Прошёл год. Дети подросли, загорели, научились плавать и собирать улиток после дождя. Дочь начала называть Огуза не папой, а по имени, когда хотела казаться взрослой. Сын рисовал море и всегда подписывал «наша семья» три фигурки на берегу.
Огуз понял, что впервые за долгое время дышит полной грудью. Боль никуда не делась, она просто стала тихой, как шум прибоя за окном. Он больше не оглядывался каждую минуту. Он просто жил.
Иногда он выходил на берег на рассвете и долго смотрел на горизонт. Там, где небо сливалось с водой, ему казалось, что Айда улыбается. И он улыбался в ответ.
Так и жили. В маленьком синем доме у синего моря. Трое против всего мира. И мир, кажется, впервые решил отступить.
Читать далее...
Всего отзывов
6