Петербургский роман (2021) 1 сезон смотреть все эпизоды подряд в 4K или 1080p

Надежда Грушина проснулась в день двадцатилетия свадьбы с ощущением, что весь мир принадлежит ей.

Утром муж подарил огромный букет белых роз, поцеловал в щеку и уехал на важную встречу. Дочь Катя обняла мать, пообещала вечером приехать с тортом. Надежда осталась одна в просторной квартире на Мойке и впервые за много лет позволила себе просто стоять у окна и смотреть на Неву.

К обеду всё рухнуло.

Муж позвонил и спокойно сказал, что уходит. К другой. Моложе на пятнадцать лет. Катя написала сообщение из аэропорта: билет на самолёт до Парижа уже куплен, она уезжает учиться и жить во Францию. Надежда сидела на кухне, смотрела на остывший чай и не понимала, как за несколько часов можно потерять сразу всю семью.

Квартира вдруг стала огромной и чужой.

Три спальни, высокие потолки, старинный паркет, который они с мужем когда-то бережно реставрировали вместе. Теперь эти стены молчали. Надежда ходила из комнаты в комнату, трогала вещи и чувствовала себя гостьей в собственной жизни.

Сосед по лестничной площадке, Павел Бобров, всегда казался ей вежливым и тихим человеком.

Муниципальный служащий средних лет, аккуратный костюм, улыбка без тепла. Они здоровались, иногда перекидывались парой слов о погоде. Надежда и представить не могла, что уже два года этот человек планомерно расселяет их старинный дом.

Павел с юристом покупали квартиры одну за другой.

Кто-то соглашался сразу, кто-то после долгих уговоров и доплат. Осталась только квартира Грушиных. Самая большая, с видом на реку, сердце будущего роскошного отеля. Павел считал дни, когда сможет наконец снести перегородки и начать ремонт мечты.

Он знал всё о Надежде.

Знал, что муж ушёл, что дочь улетела, что женщина осталась одна. Это идеальный момент, думал он. Одинокая женщина без поддержки быстро согласится на любые деньги, лишь бы не жить в пустоте.

Первое предложение пришло через неделю.

Павел постучал в дверь с папкой документов и мягкой улыбкой. Предложил сумму, от которой у многих соседей глаза загорелись. Надежда слушала молча, потом тихо закрыла дверь. Она не хотела уезжать. Это был дом её родителей, её детства, её жизни.

Павел не привык получать отказ.

Он начал действовать жёстче. Сначала письма от управляющей компании о аварийном состоянии дома. Потом внезапное отключение горячей воды на месяц. Потом странные ночные ремонты в подъезде, от которых дрожали стёкла.

Надежда не сдавалась.

Она стала изучать документы, ходить по инстанциям, искать тех, кто ещё остался в доме. Оказалось, не одна она отказалась продавать. Старая учительница музыки с пятого этажа, молодой художник в мансарде, вдова капитана на втором. Всех их пытались выжить одинаково.

Так началась тихая война за дом на Мойке.

С одной стороны опытный чиновник, привыкший решать вопросы деньгами и связями. С другой женщина, у которой больше ничего не осталось, кроме этих стен. Надежда вдруг почувствовала, как в ней просыпается сила, о которой она давно забыла.

Она начала улыбаться соседям в подъезде, носить пироги старой учительнице, помогать художнику с красками. Дом, который хотели уничтожить, стал снова живым. Люди, которых годами разъединяли, вдруг вспомнили, что они сообщество.

Павел злился.

Время шло, инвесторы нервничали, деньги заморожены. Он повышал ставки, присылал новых людей, обещал золотые горы и угрожал судами. Надежда отвечала спокойно и твёрдо: квартира не продаётся.

Однажды ночью она вышла на лестницу и увидела, как Павел с фонариком осматривает подвал.

Их взгляды встретились. В его глазах была ярость, в её усталость и странное спокойствие. Она поняла: он не остановится. Но и она теперь тоже.

Город за окнами жил своей жизнью.

Белые ночи сменялись дождливыми утрами, туристы фотографировали решётки и атлантов, а в старинном доме на Мойке шла своя битва. Битва за право остаться собой, когда всё остальное уже отняли.

Надежда Грушина больше не была той женщиной, которая ждала мужа с работы и встречала дочь из школы.

Она стала другой. Твёрдой. Спокойной. Готовой защищать последнее, что у неё осталось. И глядя на её прямую спину, даже Павел Бобров начал понимать, что на этот раз просчитался.